Жил на свете совсем бедный парень. А женился на дочке богатого. Перед венцом она одно условие жениху поставила: как бы ни было, но она никакую работу делать не будет. Хватит им на жизнь и того, что она в дом принесла. И еще взяла с жениха слово, что он никогда ее бить не станет.

Парень на все согласился. Да только приданого жены не так уж много и было. И скоро стал он опять работать до кровавого пота — то в лесу деревья валит, то в поле трудится,— а молодая жена дома сидит, пальцем о палец не ударит, с соседками лясы точит.

Так шли дни, недели, а там и месяцы пробежали. Помалкивает бедняк, жену не бьет, обещание выполняет. Но только однажды терпение у него кончилось. Утром, перед тем как на поле идти, говорит он кошке:

— Слушай ты меня, кошка, да на ус наматывай: покуда я в поле работаю, ты у меня дом приберешь, ужин состряпаешь и кудель напрядешь одну шпулю. Не выполнишь — поколочу, до самой смерти будешь помнить.

Слышит это жена, но молчит, а про себя думает: «Ах ты, господи, видно, муж мой ума решился».

Слышала ли кошка, что ей хозяин наказывал, про то не скажу, не знаю, видел я только, как она дремала у печки на лавке, даже глаз не открыла.

— Ну, все, сделаешь как сказано,— добавил хозяин,— работай, кошка, работай, не то быть тебе битой.

Тут жена не выдержала, вмешалась:

— И что это вы говорите нелепое, муженек, да кошка и понять вас не может.

— А мне все равно, может или не может,— закричал муж,— а дело чтоб было сделано! Больше-то мне некому в этом доме приказывать!

С тем и ушел. Жена дома осталась, кошка дремала на лавке. Дело уже к полудню шло, вдруг хозяйка и говорит:

— Работай, кошка, работай, не то муж мой поколотит тебя! Кошка, ясное дело, и ухом не повела.

«Ну, что ж,— подумала молодая хозяйка,— поколотят тебя, не меня». И пошла прочь со двора, к одной заглянула соседке, к другой, завечерело уже, когда она домой воротилась.

В доме, конечно, не убрано, не подметено, ужина нет и кудель не прядена.

Приходит хозяин домой, видит, кошка ничего не сделала.

Ох и рассердился он, схватил кошку, привязал ее жене своей на спину, взял ремень и отхлестал как следует. Кошка визжит, хозяйка плачет-заливается, руки сложив, мужа своего молит:

— Смилуйтесь, добрый муженек, не бейте больше кошку, она ведь работать не может!

— Не может, говоришь? — кричит муж.— А кто ж вместо нее работать будет, не ты ли?

— Я, я буду работать,— клянется жена,— только не бейте кошку! Опомнясь немного, бросилась жена к отцу своему, стала плакать да жаловаться, как жестоко избил муж бедную кошку у нее на спине. И про то рассказала, какое дала обещание. Отец ей говорит:

— Что ж, доченька милая, коль уж дала обещание, что будешь за кошку работать, придется тебе потрудиться, иначе и завтра кошке несдобровать.

И приказал он дочери домой идти, к мужу. «Теперь,— говорит,— там твое место».

Да только не пошло, видно, наказание впрок: молодая хозяюшка и на следующий день все дела на кошку оставила.

Правда, муж ее, уходя, и на этот раз не ей, а кошке наставленья давал. «Работай,— говорит,— кошка, работай, не то будешь битой».

Вечером приходит хозяин домой, а кошка опять ничего не сделала. Что ж, привязал он кошку жене на спину и так ремнем отхлестал, что бедная кошка, извиваясь, всю спину хозяйке исцарапала.

Побежала молодая жена к отцу своему жаловаться, но отец и слушать не стал, велел домой возвращаться.

Опять наступило утро, хозяин кошке опять приказывает:

— Значит, так, кошка, слушай: дом приберешь, подметешь, ужин состряпаешь, кудель напрядешь, а не то быть тебе и в третий раз битой.

Похоже, кошка стала хозяина понимать, потому что едва его голос услышала, опрометью из дому бросилась.

Да только напрасно она испугалась: не пришлось ей трудиться. Все за нее сделала молодая хозяйка. Дом прибрала, пол вымела, воды принесла из колодца, огонь развела и такой ужин состряпала, что и король облизнулся бы.

Успела она и кудель напрясть, да не одну шпулю, а три. Вот как дело пошло! Просто кошку жалела, очень жалела бедняжку, оттого и смирилась.

Да и кого ж ей было жалеть, как не кошку? Не свою же спину!

Как бы там ни было, приходит хозяин домой, а стол уж накрыт. Все стоит горячее, запахи такие, что и сытый поесть захочет. Вдвоем сели за стол. Ели-пили, совсем повеселели.

Больше кошку в этом доме не били, а хозяева зажили богато, за семь верст окрест другого такого хозяйства не было.

Если не верите, ступайте проверьте.