Жили в лесу медведь да волк. Год выдался никудышный, засушливый, голодно им пришлось. Давно уж стали они, каждый в одиночку, подумывать: вот было б славно к людям наведаться, вокруг их чуланов да конюшен покружить.

Повстречались однажды волк с медведем. Медведь говорит:

— С добрым утром, кум волк!

Волк ему отвечает:

— Недоброе для меня это утро, кум медведь, и от твоих пожеланий оно добрым не станет, но — будь здоров, будь здоров!

— Ох, какой ты нынче унылый! Или беда приключилась?

— И не спрашивай, — отвечает волк. — Беда, говоришь, приключилась? Еще как приключилась и по ею пору не кончилась.

— Видно, голоден ты?— спрашивает медведь. — Вон как у тебя живот подвело, талия прямо комариная. Вздохнул волк:

— Голоден-то я голоден, да если б только это!

Тут медведь оглядел волка внимательней. И говорит ему:

— Эк у тебя шуба-то разодрана! Видно, с родичем каким подрался?

Волк только лапой махнул.

— Если б с родичем! С человеком!

Засмеялся медведь.

— С человеком? Всего-то? Волк глаза на него вытаращил:

— Всего-то? Да ведь сильней его зверя нет!

Засомневался медведь.

— Расскажи, кум, как дело было? Огляделся волк вокруг да и говорит:

— Ладно, все тебе расскажу. Невмочь стало мне голод терпеть, и вот ночью прокрался я в село, думал барашка жирного либо поросенка раздобыть. Уж так осторожно шел, но собака дух мой почуяла, лай подняла на весь свет. И тут выскочил человек, туда-сюда, и давай своим хвостом блестящим размахивать — они-то его топором называют, — да ка-ак в голову мне швырнет! Так и подкосил. Сам не знаю, как ноги унес.

Дивится медведь:

— Человек с тобой сладил? Ну и ну! Да ведь он слабак! А волк ему:

— Говорю тебе, нет на свете зверя сильнее! Медведь тут приосанился, напыжился.

— Вот что я скажу тебе, кум. Человека я, правда, не видывал, но, если бы повстречал, вмиг разодрал бы его, вот как этот куст.

— Против куста геройствовать-то легко, — с усмешкою говорит ему волк. — А вот как на его месте человек оказался бы! Право, не знаю, что б ты делал тогда.

— Зато я знаю, — самодовольно проворчал медведь. — Уж я такое сделал бы, что он тут бы и дух испустил.

— Я б тебе поверил, да что-то веры нет! — ответил ему волк с издевкою.

Медведь так и вскипел:

— Спорим!

Волк ему лапу протягивает:

— Спорим! На что?

— На зайца жирного! — говорит медведь, сомнения в уме не держа.

На том и поладили.

Вышли они из лесу осторожно, с оглядкою, затаились у проселка, по которому деревенские ходят. Ждут-пождут. Вдруг на дороге мальчонка показался.

Медведь спрашивает

— Вот это и есть человек? А волк ему отвечает:

— Это пока не человек. Он только будет еще человеком.

Опять сидят, ждут. Навстречу им старик нищий идет. Медведь волка спрашивает:

— Но уж это небось человек? Волк его поучает.

— Этот, — говорит, — только был человеком. Сидят ждут. Смотрят, в их сторону молодушка-крестьянка идет.

— Вот это уж человек! — рокочет медведь. А всезнайка волк ему объясняет:

— Нет, брат, это только его подруга. Опять сидят, опять ждут волк с медведем, и вот шагает им навстречу молодец-гусар.

— Ну а этот? — спрашивает медведь. — Человек ли?

— Этот уж и вправду человек! — отвечает волк да как припустится наутек, только пятки засверкали!

А медведь напыжился, расфасонился да и вылез на просёлок, сел, гусару путь загородил.

Увидел гусар медведя, в руку поплевал, вынул поперву пистолет. Бах-бабах в медведя! Потом, не долго думая, выхватывает он саблю острую и бесстрашно на медведя бросается. Вертит гусар саблею, да так ловко, что медведю и не подступиться к нему. Не выдержал гусарской атаки медведь, терпел-терпел, повернулся и давай бог ноги! Помчался, не глядя, куда дорога ведёт, через пни да кусты, по оврагам да буеракам, лишь бы в лес поскорей. Скоро опять повстречались волк с медведем.

Волк и говорит:

— Ну что, кум медведь, мой заяц-то?

Медведь ему угрюмо так:

— Твой, твой! Да, теперь я верю, что сильней человека зверя нет. А волк ему:

— Расскажи, куманек, как дело было.

Ну, медведь-то теперь ума-разума набрался, говорит рассудительно.

— Ладно, слушай же! Эдакого странного зверя я за всю мою жизнь не видывал. Как повстречались мы с ним на дороге той, ну, я и пошёл на него с воем да с рыканьем. А он веришь ли, ка-ак в меня плюнет, ещё издали, у меня прямо искры из глаз посыпались. Но только это еще полбеды А вот когда я близко к нему подошел и совсем уж было на него кинулся, вытянул тут человек сбоку свой язык сверкающий и как принялся им меня колотить! Да ведь ловко как, а язык-то острый-острый! Из-за него мне к самому человеку и не подступиться... Вот так-то, кум волк, прямо тебе скажу: долго я этого и не выдержал — стыд не стыд, а только задал я стрекача.