У одного на хуторе было батраков — чуть не целая деревня. Как-то раз выпал очень урожайный год, и работящие и бережливые батраки, у которых, кроме того, были еще своя птица и свиньи, надеялись малость поправить свои дела.

Спахии это пришлось не по вкусу. Много людей перебывало у него, и он приметил, что сытый батрак легче бросает хозяина. А это ему было не с руки. Он любил держать людей в строгости.

Делать ему было нечего, и скоро он надумал, как поступить.

За хутором в глубокой долине насажен был хороший виноградник. С трех сторон его окружали горы, а со стороны хутора — ров. Через ров был перекинут мостик.

Подождал хозяин осени, когда в карманах батраков зазвенели кое-какие гроши, и сказал одному из них:

— Знаешь, что мне пришло в голову? Пропала у меня охота к тому винограднику, что за рвом. Бросить его жалко, продать некому, ведь он посреди поместья. Вот я и надумал: самое лучшее, продать его вам, моим людям. Отдам по дешевке, лишь бы от него избавиться, а вам как-никак подмога. Сложитесь и возьмете кто сколько может.

Каждому, а в особенности батраку, хочется стать хозяином, да еще когда можно купить землицы по дешевке. Вот батраки и попались на удочку.

Помещик отдает мотыку виноградника за пять форинтов — дешевка. Как тут не польститься? Батраки и купили — кто одну, кто две мотыки, а кто поднатужился, тот взял и больше.

Купили, заплатили; каждый знал, где его полоска. Один из батраков на другой день поднялся чуть свет, — не терпелось полюбоваться на свой виноградник. Правда, видел он ту землю уже много лет, потому что и состарился в батраках у спахии, но ведь одно дело — хозяйское добро, а другое — свое собственное.

Встал он спозаранку, пошел ко рву, хотел по мостику пройти к своему винограднику, глядь, а мостика-то и нет. Исчез за ночь, словно его вилы похитили.

Мостика нет, а по ту сторону рва сидит сторож спахии. Дремлет, опершись на дубину, а на коленях ружье.

Ну, раз мостика нет, надо прыгать. И батрак прыгнул в том месте, где прежде проходил мостик, — там ров был поуже.

Перепрыгнул — и прямо к своему винограднику. А сторож не пускает:

— Куда прешь?

— К себе на виноградник. Хочу своим добром полюбоваться.

— Постой. Ты зачем через ров перепрыгнул? Виноградник твой, а ров-то спахии.

— Ну и что?

— Что?.. А то, братец ты мой, что спахия не позволяет прыгать через ров бесплатно, — сказал сторож.

И тут-то стало ясно, зачем он здесь сидит с заряженным ружьем. Перепрыгнешь через ров, плати пять форинтов.

— Ах, так?

— А как же иначе? Раз перепрыгнул, плати пять форинтов и любуйся себе досыта своим виноградником.

Сторож оперся о дубинку, как архангел на меч у врат райских, и стережет ров. Видит батрак, что без пяти форинтов не обойдешься. Подумал немного и грустно вздохнул.

— Ну, давай пять форинтов, — торопит его сторож.

— Погоди маленько, — отвечает батрак и — гоп! — перепрыгнул назад через ров.

— Значит, не хочешь в свой виноградник?

— Да что я, дурень, что ли, стану я ломать ноги, прыгать туда и сюда. Эх, братец, не я один, другие еще глубже завязли. Я-то купил всего две мотыки по пяти форинтов. Прыгнул через ров туда, прыгнул обратно, а теперь пусть спахия хозяйничает в моем винограднике. Чтоб я еще прыгал, ноги бил, — этого он не дождется.

Батраки быстро смекнули, как помещик хотел их облагодетельствовать. Пошли они с горя ко рву и давай прыгать через него перед сторожем. Кто сколько мотык купил, тот столько раз и перепрыгнул. У кого, кроме винограда, были еще и денежки, тот расплатился, но один батрак купил у спахии всего одну мотыку и когда перепрыгнул через ров, понял, в какую беду попал.

Ведь он отдал помещику все свои деньги, а перепрыгнул раз — и потерял купленную мотыку виноградника. Как же теперь домой попасть?

— Жена, беги продай что можешь, собери пять форинтов и купи у спахии мотыку земли, чтобы было чем расплатиться, а то я до конца дней своих останусь на этой стороне.