— Давайте подшутим над Шардыном — съедим его жирного барана, с которым он так возится.

— Хорошо! — ответили всадники.

Свернув с дороги, они въехали во двор Шардына, притворяясь грустными и озабоченными.

— Добро пожаловать, слезайте с коней! — приветствовал их подбежавший Шардын и стал усаживать гостей под тенистым ореховым деревом.

— Эх, Шардын, что нам усаживаться, когда завтра нас всех ожидает каамет (Каамет — светопреставление.),— печальным голосом сказал предводитель.

— Как так — каамет? Не может быть!..— произнес пораженный Шардын, растерянно глядя на гостей.

— Не позже завтрашнего дня будет каамет... Стоит ли выхаживать тебе барана, если мы все завтра умрем? Лучше зарежь его сегодня и, пока мы живы,— съедим его,— стал убеждать хозяина обманщик.

— В самом деле, если будет каамет, то на что мне баран? Съедим его, устроив как бы собственные поминки,— опустив глаза, согласился Шардын.— Но пока я зарежу его и сварю,— прилягте, отдохните. А ваших лошадей я расседлаю и пущу пастись в загороженное место,— добавил заботливый хозяин.

Гости, перемигнувшись, расстегнули черкески, сняли пояса, пистолеты и легли спать под тенистым деревом. Пока они спали, Шардын зарезал барана, мясо положил в котел, повесил его над костром, собрал седла, одежду гостей и побросал все это в костер. Затем, спрятав оружие гостей, он подошел к лошадям и начал в них стрелять.

Сладко спавшие гости проснулись от выстрелов. Хватились одежды, но она исчезла так же, как оружие и седла. Они кинулись к коням и остолбенели — Шардын в упор расстреливал их.

— Ты что — с ума сошел?! Взбесился?! — завопили гости.

— Не я взбесился, а вы! Вы же мне сказали, что завтра будет каамет. Так на что вам одежда, седла, лошади? Все равно завтра всем нам погибать! — ответил с ехидной улыбкой Шардын.