Жил на свете мудрый старик, который весь свой век служил у хана табунщиком. У него были три сына. Умер он и оставил им в наследство на всех одного коня. Но хоть и не оставил он сыновьям богатства, зато унаследовали они от старика его мудрость — выросли все трое умными. Да и конь им достался не простой. Не было в мире скакуна резвее. Шаг у него был ровный. С миской воды в руках на нем скачи — капли не прольется. Тело у него было стройное. Уши чуткие. В глазах радость светилась. Так хорош был этот конь, что не могли его конокрады не приметить. И вот однажды, когда братьев не было дома, сломали они стену в конюшне и увели коня.

— Если нет нашего коня, даром мы на свете живем, зря хлеб жуем сказали братья и отправились на поиски.

Много дорог они исходили, во многих аулах побывали, но нигде не могли найти пропажу. пришли наконец как-то ночью в один аул и зашли в какой-то двор.

— Эй, кто есть в доме? — закричали братья. Вышел из сакли сам хозяин и пригласил их войти.

— Откуда вы, гости? Куда идете? Что ищете?

— У нас украли коня, и его след привел нас к твоим воротам.

— А какой он, ваш конь?

— Конь у нас лучший на свете. Нет в мире резвее его. Шаг у этого коня ровный: с миской воды скачи — капли не прольешь. Тело у него стройное. Уши чуткие. В глазах радость светится...

Услышал хозяин эти слова — изменился в лице. А братьям сердце подсказывает: тут дело нечисто!

— Верни коня, и мы не будем тебе мстить, — пообещали они хозяину.

— Тот, кто сказал вам, что конь ваш здесь, обманул вас, — уверял хозяин.

— Мы не только знаем, где наш конь, — ответили ему братья, — мы можем угадать, что у тебя в руке.

"Ну-ну, — подумал тот, — дай-ка я их проверю!" Пошел, взял в руку орех и вернулся.

— Что у меня в руке?

— Мне кажется, у той штуки, что ты держишь в руке, кожа крепкая, — сказал, подумав, старший брат.

— А если кожа крепкая, может быть, оно круглое? — сказал средний.

— А если кожа крепкая и оно круглое — значит, это орех, — сказал младший. Хозяин испугался, побледнел.

— Берите вашу лошадь и уезжайте, — попросил он. — Только знайте: я ее не украл, а купил. И пусть принесет она вам счастье!

Братья обрадовались, что нашли своего коня и отправились в обратный путь.

Вот едут они домой и видят: в одном ауле собралось посреди большого двора много людей, шумят о чем-то между собой спорят.

— О чем спор идет? — спросили братья.

— Умер у нас князь и оставил двух сыновей. И они никак не поделят между собой богатство. Уже целую неделю народ занят тем, что помогает им имущество делить. Созвали всех мудрецов, а толку не видно. Может, вы поможете?

Три брата посоветовались между собой.

— Попытаемся! — говорят.

Пригласили их в дом. А там сидят князья, да дворяне, да богачи... Встал навстречу братьям старший сын покойного князя:

— Рассудите нас, гости! Умирая, отец завещал нам все свое богатство — золото и серебро, табуны и отары, дома и конюшни, дедовское ружье и драгоценный камень изумруд. И взял он с нас три клятвы. "Если не удастся вам поделить между собой поровну золото, серебро и постройки, стада, табуны и отары, — сказал отец, — поклянитесь, что разделите все так, как поделил я сам в этом сундуке. Что наверху лежит — твое, старший. Что внизу лежит — твое, младший". И отец показал на сундук у изголовья... Стали мы имущество делить, и пошел у нас спор, и открыли мы сундук, как поклялись. А в сундуке, поглядите сами, сверху щепки да кости, а внизу одни черепки. Как же нам этот мусор между собой поделить? Не можем мы выполнить первую клятву...

А вторая клятва была такая. "Если станете ссориться из-за дедовского ружья, — сказал отец, — пусть ружье достанется тому, кто меня больше любит". И в этом мы поклялись. Но ведь мы оба — сыновья своего отца, оба его любим. Как же нам быть? Кому отдать ружье?

И третья наша клятва была вот какая. "Изумруд надвое не расколешь, — сказал отец. — Пусть его получит тот из вас, кто правдивее". И на том дали мы клятву. И я не лжец, и брат мой не лгун. Кому же из нас двоих принадлежит изумруд?

Вот наш спор, почтенные гости, и мы боимся, что кончится он кровью.

— Нас здесь трое братьев, — сказал старший брат. — А у вас три тяжбы. Первую тяжбу я возьму на себя. Спор о ружье разрешит мой средний брат. А кому из вас присудить изумруд, подумает наш младший... Теперь скажите мне вы, сыновья князя, какое дело больше всего на свете вы любите?

— Мне больше всего по душе выводить чистокровных коней и растить отары, — сказал старший сын князя.

— А я больше всего люблю копить деньги,- сказал младший сын князя.

— Чем был ваш отец богаче: золотом и серебром или постройками и скотом? — спросил старший брат.

— Всего имел он поровну, — ответили сыновья в один голос.

— Тогда ваш отец поделил вас справедливо и мудро. Каждому из вас он назначил имущество по склонности. Кости и щепки — это скот и постройки. Он завещал их старшему сыну... Черепки — это серебро и золото. Он оставил их младшему сыну. Так говорит ваш сундук, и не надо вам ломать клятву.

Народ удивился мудрости старшего брата, а сыновья князя обрадовались.

— Спасибо! Мы очень довольны твоим решением, — поблагодарили они.

Закончилась первая тяжба, и встал теперь средний брат.

— Кому достанется ружье, я скажу завтра, — сказал он. — А пока привезите воз глины, замесите ее и оставьте меня одного.

Привезли воз глины. Замесили. Пошел средний брат к вдове князя и тайно попросил у нее княжескую одежду. Вылепил из глины статую и нарядил в княжеские одежды. А когда все было готово, прикрыл статую покрывалом и позвал княгиню.

— Похожа эта статуя на князя? — спросил он, подняв покрывало.

— Похожа, — ответила княгиня.

Вот в назначенный срок созвал всех средний брат и объявил сыновьям князя:

— Ружье достанется тому, кто больше любит отца. — Снял он покрывало со статуи и говорит: — Метьте прямо в сердце!

Взял ружье старший сын князя, хорошо прицелился и попал прямо в грудь статуи, туда, где сердце.

— Славно стреляешь! Меткий стрелок! — похвалил средний брат.

Зарядил ружье и протянул младшему сыну князя. Взял тот. Долго-долго целился. А потом вздохнул и опустил ружье.

— Что же ты? — спрашивают его.

— Не могу! — отвечает. — Я вспомнил отца, и у меня нет сил выстрелить.

— Ты истинно любишь отца. Ружье принадлежит тебе, — сказал средний брат.

Подивился народ уму среднего брата. И тогда встал младший брат.

— Теперь мой черед судить, кому изумруд достанется, — сказал он. — Принесите сюда две миски воску.

Принесли, как он сказал, две миски воску.

— Я хочу знать, каков изумруд, завещанный вам отцом. Возьмите воск, — велел он сыновьям князя, — разойдитесь так, чтоб друг друга не видеть, и вылепите мне этот изумруд.

Много ли, мало ли времени прошло, зовет он княжеских сыновей обратно.

Старший сын князя вылепил из воска конскую головку.

А младший вернул миску нетронутой.

— Отец никогда не показывал нам своего изумруда. Как же я мог его вылепить? — сказал он.

— Хоть ты и уверял, что никогда не лжешь, все-таки лжец ты! — указал младший брат на старшего княжеского сына. И отдал изумруд младшему.

Так рассудили три брата все три тяжбы, что не под силу было рассудить множеству мудрецов, и отправились в путь. Вернулись домой, и коня своего любимого привели, и зажили мирно и дружно. Но была у них одна забота. Очень хотелось братьям иметь свою землю! А земля кругом вся в руках у князей да у богатеев.

И в ближних местах братья искали, и в дальних — нет ни клочка свободной земли... Думали они, думали и надумали. Были братья люди молодые, а хотелось им стать на вид людьми почтенными, чтобы принимали их с уважением.

Шесть месяцев братья бороды и усов не брили. Обросли, как медведи. Нарядились в домотканые черкески, наточили кинжалы, по два пистолета за пояс заткнули. Палки взяли и отправились к князю, у которого много было земли. Смело зашли во двор и крикнули во весь голос:

— Эй, кто в доме есть?

Встретил их слуга и, как глянул на лица, испугался, стал низко кланяться. Но опомнился все же, провел их в дом.

Сели гости, беседуют, а слуга стоит, во все глаза на них смотрит. Потом побежал и княгине докладывает: так, мол, и так, прибыли к нам гости, между собой разговаривают, но ртов у них нет, даже смотреть страшно.

— А это мы увидим, есть у них рты или нет, — сказала княгиня и велела подать гостям меду.

Поставили перед гостями столик-треножку, а на ней полное блюдо меду.

Гости рукава засучили, пальцы в мед макнули, по усам провели, усы закрутили, рты открыли и давай мед есть. Поели, умылись, и снова ртов у них не стало.

— Да, — говорит княгиня, — это, видно, гости почтенные. Князь вернется, сам их угостит на славу. А пока я угостить должна.

Кликнула княгиня служанку:

— Беги в курятник, поймай жирного петуха.

Пошла служанка, стащила с насеста за ноги самого жирного петуха. А братья видели это через окно.

— Домашнего глашатая уже свалили, — сказал старший брат.

— А коли свалили — значит, скоро на трехногой лошади прискачет, — откликнулся средний.

— Не видать ему счастья, коли прискачет, — добавил младший. — Мы его скрутим и через узкие ворота протолкнем.

Когда гости между собой так разговаривали, слуга возле них стоял. Рот разинул, слушает, а о чем говорят — не понимает...

Пошел, княгине доложил: так, мол, и так, гости друг другу загадки загадывают.

— Какие там загадки! — рассердилась княгиня. — Домашний глашатай — это наш петух. Трехногая лошадь — столик-треножка, на которой курятину подадут, а узкие ворота — это горло...

В полночь вернулся домой сам князь, и княгиня рассказала ему, какие у них в доме гости.

Всю ночь князь не спал, о гостях думал. Наутро зашел в кунацкую и, как увидел медвежьи лица трех братьев, удивился, даже назад отступил.

Приказал князь для гостей барана зарезать. Сам их угощал. И три дня резали для них по барану и шло в княжеском доме угощение. На четвертый день спрашивает князь:

— Откуда вы, гости? Какое дело у вас?

— Дай нам земли! — говорят братья. — Мы хотим земли! Много нам не надо. Хоть бы столько, сколько шкурами трех быков обхватим.

"Это еще по-божески!" — обрадовался в душе князь и говорит:

— Хорошо, дам вам земли, сколько просите!

— Смотри не передумай! — сказали братья. — Кто нас обманет, тому мы не прощаем!

— Я не из тех, кто своему слову изменяет, — гордо ответил князь. — Сказал — и кончено!

Убили братья трех быков, содрали с них шкуры и пошли на княжеское поле. Тут они шкуры разрезали сначала на ремни, а потом на тонкую дратву. Связали братья дратву в один шнур и пошли землю обхватывать. Как увидел князь такое дело — за волосы схватился, локти себе кусал.

— Эх, — говорит, — не думал я, что они так меня проведут!

Но что мог князь поделать! Нечего было ему сказать! Отмерили братья себе большое поле и уже с тех пор никуда не ездили. Стали спокойно жить-поживать, свою землю пахать.